Икона – явление совершенно уникальное. Иконописец решает задачу, которая определяется особенностями христианского миропонимания: ввести сознание человека в мир духовный, возбудить ощущение реальности идеального мира, помочь человеку найти свой путь преображения.
Например, голос Бога из «Неопалимой купины» повелевает Моисею снять обувь «… ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исход, 3,1-6) и он в благоговении послушно развязывает ремни своих сандалий.
В иконе «Преображение Господне» юный апостол Иоанн, видя сияние преобразившегося учителя и слыша из облака голос Божий, падает ниц, закрывая лицо руками и роняя обувь с ноги.
 Преображение Господне. (Фрагмент) Апостолы Иоанн и Иаков.) |
Тот же жест «спадающей сандалии» мы видим в иконе «Евангелист Лука». Он записывает текст Евангелия, но сидит в непосредственной (детской позе), поджав под себя ногу, с которой свешивается на ремешках сандалия. Может быть, иконописец хотел показать как апостол с чистым сердцем, простотой и доверчивостью передает нам «Благую весть».
Во всех трех случаях использован один и тот же яркий метафорический прием: обувь – знак хождения по земле, совлечение обуви означает пребывание в сфере духовной, например, слышание голоса Божия. Но как по-разному это показано.
 Евангелист Лука. (Фрагмент) |
 Исцеление слепорожденного. Греция. Афон. XVI в. Монастырь Дионисиат. Фрагмент |
При создании образа иконописцу недостаточно отметить лишь знаковую функцию жеста, раскрыть его символический смысл. Ему необходимо выявить характер, красоту, и пластику движения всей фигуры производящей жест, сделать этот жест предельно убедительным. Любой жест корениться в постановке фигуры, охватывает все ее движение и проявляется в положении рук.
Движения ног и рук в сочетании с мимикой передают апофеоз душевного состояния святого, его Божественное призвание как главную идею образа. А руки, как наиболее яркие выразители жеста, можно сравнить с цветами, которые распускаются на живом стебле и питаются от корня.
Разлад жеста и мимики воспринимается нами как диссонанс и неправда, а потому иконописцами обычно не используется.
Гармония духовного состояния святого художественно передается в образе через пластическое выражение его подвига.
Физическое движение на иконе сведено к минимуму или вовсе отсутствует. Зато особыми средствами передается движение духа – позой, положением рук, складками одежды, цветом и главное – взглядом. В нем сосредоточена величие нравственного подвига, вся сила духа и его власть над телом.
Одежда на иконах – не средство для прикрытия телесной наготы, она – важный и значащий символ. Это – ткань из подвигов святого. Одна из важных деталей – складки. Колорит, жесты и характер расположения складок на одеждах святых все свидетельствует о времени написания иконы.
Такие типичные для иконописи жесты как: Благословляющая десница; молитвенный и указующий жест; ладонь праведника; покровенные или скрещенные на груди руки и другие, довольно подробно описаны в специальной литературе.
Рассмотрим более подробно смыслообразующую роль жеста в иконе на нескольких характерных примерах: жест вольного страдания, плача и скорби, жест захват запястья. Для этого обратимся к иконам «Распятие Христово», «Положение во гроб» и «Воскресение».
 Распятие. Икона из монастыря святой Екатерины на Синае. VI-VIII вв |  Распятие. Икона XIV века. Россия |
Жест вольного страдания. Мы легко различаем изображения «Распятия», которые приняты в западном искусстве и в восточной иконографии (католическое и православное).
В картинах западных художников отражается исторический момент казни Иисуса Христа, а не богословское понимание Его крестной жертвы.
В них акцентируется внимание на содержании таблички, написанной Пилатом, подчеркиваются невыносимые страдания и возмущение полной оставленностью. Это выраженно напряженной позой Иисуса Христа, провисающим или резко изломанным телом, судорожно вытянутыми или подогнутыми ногами.
Протестующе сжатые кисти рук, потоки крови, бессильно свешивающаяся голова или страдающий взгляд, устремленный в Небо, все это не может говорить нам о добровольной жертве искупителя.
 Распятие.М. Грюневальд. Изенхеймский алтарь. 1510-1515 г.г. |  Распятие. Дионисий. 1500 г. |
Православная традиция в «Распятии» видит не казнь человека, претендующего на роль царя иудейского, а вольное страдание Господа нашего Иисуса Христа – Царя Славы. В Его крестной жертве мы переживаем не только принятые за нас страдания, но и Славное Воскресение Христово, дающее нам надежду на всеобщее Воскресение из мертвых и жизнь вечную. Потому Спаситель в наших иконах изображается стоящим на фоне креста в самой спокойной позе «контрапост», образующей красивую упругую эс-образную линию. Ноги Его не висят, а устойчиво опираются на перекладину. Руки широко раскинуты и как бы прислонены, а не прибиты ко кресту, голова покорно склонена к плечу, пряди волос мягко струятся, а не беспорядочно всклочены. Кровь и вода в иконе скорее знаковое обозначение евангельских слов, чем натуралистическое изображение. Созерцание такой позы Иисуса Христа дает нам возможность совместить в сознании и чувствах крестные страдания Спасителя, его смерть и славное Воскресение. Евангелие проповедует нам Христа воскресшего «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера наша» (1Кор. 15:12–14).
Раннехристианские иконы и книжные миниатюры показывают Иисуса Христа одетого в длинную без рукавов одежду, прямо стоящего с распростертыми руками на фоне креста. Его фигура повторяет форму креста. Глаза Спасителя прикрыты, и вся поза Его являет знак добровольной жертвы за грехи человечества и соответствует символичности раннехристианских изображений.
С развитием, уточнением и утверждением Христологических и Богородичных догматов Православная церковь выработала и соответствующую иконографию образа «Распятие». Однако и в православных иконах поза Спасителя на кресте при общем сходстве изводов имеет много нюансов и различий. Пластика фигуры Христа и весь Его целостный жест читается от спокойно стоящих стоп, прямых голеней, через эс-образный изгиб тела к склоненной голове и свободно раскинутым рукам с открытыми ладонями. Иконописцы стремятся различными способами передать добровольность жертвы Спасителя. Поэтому они избегают острых углов (колени, локти, изгибы запястий), создающих напряжение и беспокойную динамику. Для достижения этой цели важна каждая деталь: изгиб плеча и предплечья, положения кисти и большого пальца, которые не должны быть ни напряженными, ни расслабленными.
Излишняя проработка объемов тела, педантичный пересчет ребер, укрупненный живот, подробно выписанные коленные чашечки и могут отвлечь от восприятия главной идеи образа. Даже характер складок свободно ниспадающего убруса помогает передать идею добровольного принятия воли Божией.
